Сценарии применения к России экономических санкций

Сценарии применения к России экономических санкций в контексте политического кризиса на Украине

Информационная записка  

Сохранить в формате pdf

09 апреля 2014

г. Москва      

В настоящее время применение экономических санкций против России со стороны США и ЕС укладывается в рамки доктрины «целевых санкций» (тж. «умные санкции»; англ. smart sanctions), предусматривающей (1) свертывание торговли военно-технической продукцией и продукцией двойного назначения, а также (2) нанесение максимального ущерба экономическим интересам политических элит страны-адресата при (3) ограничении воздействия санкций на большинство населения страны, действия которой рассматриваются как нежелательные. Дальнейшее развитие ситуации может идти по одному из следующих сценариев.

1) Сценарий ограниченных санкций связан с сохранением нынешней структуры санкций (ограничения на поездки должностных лиц, арест счетов конкретных индивидов и организаций, свертывание военно-технического сотрудничества, приостановка членства России в международных организациях) с их возможным усилением по отдельным направлениям (в частности, распространение на сферу технологического сотрудничества в отраслях, потенциально связанных с выпуском продукции для выполнения функций в сфере обороны и безопасности – электроника, электротехника, автомобилестроение, авиакосмический сектор). Данный сценарий не предусматривает системного ущерба для экономики России. Его эффект в значительной мере уже реализован в результате масштабного снижения капитализации российского рынка в течение первых 2 недель марта на 145,5 млрд. долл. (снижение индекса ММВБ на 14,35% и котировок российских акций на LSE в среднем на 13%). Реализация второго пакета санкций ЕС, анонсированного 9 апреля, в случае 10-процентного падения индекса ММВБ относительной текущего уровня и пропорционального падения котировок на LSE, может привести к сокращению капитализации российских компаний еще на 95 млрд. долл. Однако последствия введения данного типа санкций будет носить краткосрочный характер. В случае деэскалации ситуации вокруг Украины (невмешательство России в политические процессы на востоке и юго-востоке Украины, отказ Украины от попыток давления на Крым и репрессий в отношении русскоязычного населения) санкции, наложенные в рамках данного сценария, могут быть отозваны в течение 1–2 лет.

2) Сценарий эскалации санкций предусматривает распространение санкций на отрасли, имеющие системное значение для российской экономики. Ограничения в рамках данного сценария могут коснуться взаимодействия с российскими финансовыми институтами, кредитования российских компаний и осуществления прямых иностранных инвестиций в российскую экономику, обращения ценных бумаг российских компаний на западных рынках, торговли высокотехнологичной продукцией. Основной ущерб в рамках данного сценария понесут российские компании, оперирующие в финансовом и нефтегазовом секторах, а также высокотехнологичные компании и компании, использующие высокотехнологичное импортное оборудование и комплектующие. Реализация данного сценария стала существенно более вероятной после событий 5–7 апреля в Донецкой, Луганской и Харьковской областях Украины. Их введение со стороны США окажется неизбежной в случае, если Россия не признает итоги майских выборов на Украине. Включение ЕС в реализацию данного сценария вероятно в случае выраженного силового давления России на руководство Украины; в противном случае ущерб для экономики ЕС в целом и отдельных крупнейших компаний стран ЕС, связанный с реализацией данного сценария, может служить существенным фактором, сдерживающим эскалацию санкций со стороны ЕС. Экономический ущерб для России в этом случае может быть связан с сокращением совокупного российского экспорта в ЕС и США на 5–7% (14–21 млрд. долл.) и падения капитализации российских компаний на 15–20% (144–192 млрд. долл.) – в сумме порядка 158–213 млрд. долл.

3) Сценарий полномасштабных санкций соответствует радикальному свертыванию экономического сотрудничества США и ЕС с Российской Федерацией по образцу того, как это было сделано в рамках режима санкций против Ирана. Наибольший ущерб российской экономике может нанести отключение национальных финансовых институтов от международных платежных систем и введение частичного эмбарго на поставки углеводородного сырья из России. С учетом того, что введение соответствующих мер будет крайне дорогостоящим для инициирующей стороны (особенно для ЕС), реализация данного сценария возможна лишь в крайнем случае и на короткое время (в случае вооруженного вмешательства России для стабилизации политической обстановки в восточных областях Украины и/или их присоединения к России). Ущерб для российской экономики в этом случае будет очень существенным; прогнозируемый спад ВВП составит не менее 3% ВВП в годовом исчислении.

Дополнительным фактором, усугубляющим для России последствия введения санкций в рамках первого и второго сценариев, является снятие действующих в США ограничений на экспорт газа. Выступая 26 марта в Брюсселе, Президент США Б. Обама заявил, что США готовы дать разрешение на экспорт природного газа «в объемах, потребляемых Европой». В настоящее время ЕС импортирует порядка 210 млрд. кубометров природного газа в год (около 150 млрд. кубометров – из России и еще 60 – в виде поставок сжиженного газа из иных источников), что эквивалентно 47% ежегодного потребления. Существуют веские основания полагать, что рассчитывать на поставку соответствующих объемов газа из США в ближайшие годы нет оснований.

Во-первых, на сегодняшний день с американской и европейской стороны отсутствует инфраструктура, необходимая для начала значительных поставок газа. Масштабное переоборудование портовых терминалов в США (изначально ориентированных на регазицикацию, а не сжижение газа), а также строительство терминалов по регазификации и интерконнекторов (для перекачки газа между газопроводами) в ЕС потребуют значительных затрат средств (оценки колеблются от нескольких млрд. долл. до нескольких десятков млрд. долл.) и времени (не менее 3 лет).

Во-вторых, даже при наличии необходимой инфраструктуры конкурентоспособность поставок американского газа в ЕС не гарантирована. По оценкам Еврокомиссии, озвученным Еврокомиссаром по торговле К. де Гюхтом 2 апреля с.г., транспортировка газа из США в ЕС приведет к его удорожанию для европейских потребителей в 2–3 раза. В случае удорожания по средней оценке (в 2,5 раза), при текущей цене природного газа цене на спотовом рынке ЕС в диапазоне 350–400 долл. за 1000 кубометров конкурентоспособность поставок американского газа в ЕС может быть гарантирована при уровне спотовых цен в дистрибуционном узле Henry Hub (штат Луизиана) не выше 140–160 долл. за 1000 кубометров. В феврале 2014 г. цена в Henry Hub поднималась до 149 долл., в настоящее время составляет около 127 долл. (данные за 7 апреля 2014 г.).

В этих условиях в случае снятия ограничений на экспорт газа из США американские экспортеры будут иметь стимулы ориентироваться не на европейские рынки, где их конкурентные преимущества по цене минимальны, а на азиатские, где уровень цен примерно в 1,5 раза выше, чем в ЕС. В этих условиях максимальный размер потерь России (с учетом влияния на цены и объемы поставок) от снятия ограничений на экспорт газа из США в течение ближайших 1–3 лет может составить порядка 10–15% от текущей суммы экспорта в ЕС, или около 6–9 млрд. долл. в год. В среднесрочной перспективе (4–6 лет) потери могут быть выше, однако необходимо принимать во внимание тот факт, что решение о снятии ограничений на экспорт газа из США в любом случае было бы принято в течение ближайших 2–3 лет, и введение санкций против России способно лишь ускорить его.

Стратегия минимизации рисков эскалации санкций и введения полномасштабных санкций должна строиться с учетом следующих обстоятельств:

1) у России в настоящее время нет механизмов ответа на санкции со стороны США и ЕС, которые не усугубляли бы экономического ущерба от соответствующих санкций (дальнейшее свертывание экономического сотрудничества с США и ЕС в ответ на их недружественные действия невыгодно прежде всего самой России);

2) США и ЕС не могут рассчитывать на то, что проводимая ими политика санкций будет поддержана другими ведущими игроками мировой экономики (в первую очередь странами БРИКС);

3) переход к сценарию эскалации санкций будет означать подрыв перспектив восстановления экономики ЕС из-за потери российских рынков и ограничения поставок российских энергоносителей, а переход к полномасштабным санкциям может привести к энергетическому кризису в ЕС;

4) крупнейшие европейские компании уже сейчас выражают неприятие политики санкций; аналогичная реакция наблюдается со стороны американских экспортеров, пострадавших от приостановления Министерством торговли США выдачи лицензий на экспорт отдельных категорий товаров в Россию с 1 марта с.г.

В сложившейся ситуации оптимальная стратегия российского бизнес-сообщества должна предусматривать:

1) интенсификацию российско-европейского и российско-американского бизнес-диалога с выработкой обращений к политическому руководству сторон, подчеркивающих необходимость нахождения политического решения украинского кризиса без дальнейшей эскалации санкций;

2) реализацию последовательной информационной кампании в СМИ и на уровне экспертного сообщества, акцентирующей взаимовыгодный характер сложившихся торговых и инвестиционно-технологических связей между Россией и ЕС и недопустимость принесения их в жертву по политическим соображениям;

3) недопущение принятия в Российской Федерации «ответных мер», наносящих ущерб оперирующим на территории Российской Федерации зарубежным (в т.ч. европейским) компаниям-инвесторам, выступающим в роли активных оппонентов режима санкций.